Главный архитектор столицы: что нужно сделать с левобережным Киевом и как город готовится к Евровидению

image55-700x574В первой части своего интервью ABCnews Александр Свистунов рассказал, зачем ему должность главного архитектора, что нужно сделать с левобережным Киевом и как город готовится к Евровидению.

Александр, вы в течение почти 20 лет были вполне успешным коммерческим архитектором. Зачем вам понадобилась должность главного архитектора Киева?
У каждого человека происходят в жизни какие-то изменения, когда он доходит до определенной точки развития и мировоззрения. Страна сейчас находится в сложной политической, экономической и социальной ситуации. И я просто увидел, что у меня есть возможность, что у меня есть ресурс и потенциал для того, чтобы можно было зайти, что называется, на другую сторону баррикад. Ведь не секрет, что КГГА и департамент находятся по одну сторону дороги, а проектировщики и архитекторы – по другую. Поэтому у меня постоянно возникало недопонимание многих процессов, которые не увязывались между собой и участниками. Все хотят сделать общее дело, сделать благо, но есть много неразрешенных моментов…

Про благо – это очень спорное утверждение.
Я убежден в этом.

Это нереалистичный подход.
Почему? Даже если человек создает свой бизнес, он будет работать только в том случае, если он будет удовлетворять его потребителей. Соответственно, это благо потребителей. Так вот, я почувствовал, что можно и нужно заходить в новую ветвь развития для себя, чтобы облегчить, сделать прозрачней и свободней развитие нашего города с точки зрения архитектуры и стратегии взаимоотношений между всеми участниками. Это касается и общественных слушаний, и общественных организаций, и работы департамента с заказчиком. Нужно дать возможность Киеву получить качественное европейское лицо, которое на сегодняшний день у нас очень сильно страдает, прежде всего от жадность.

Чьей?
Застройщика.

То есть бизнеса?
Бизнеса, конечно. Поэтому архитектор обязан отстаивать свою точку зрения, он должен доказывать застройщику, инвестору, заказчику, городу, общественности и своим же коллегам. Так, как это происходило раньше на градсоветах, где нужно было отстаивать свою точку зрения и доказать, что все должно быть именно так, или же признать ошибки, которые могли быть допущены и не замечены в силу разных причин, и воспользоваться коллегиальным мнением, чтобы объект в конечном итоге устроил и профессионалов, и жителей, и администрацию, и самого архитектора. Потому что архитектура на самом деле – компромисс, который ты создаешь в первую очередь для людей. За годы моей работы архитектором у меня ни разу не было такого, что «вот я так вижу» или «это мое видение», я должен был доказать в первую очередь себе, а потом всем окружающим, что это должно быть так а не иначе. Нужно было искать компромисс между своими творческими амбициями и инвестором.

Ваша новая должность – тоже компромисс. Вы и директор департамента, и главный архитектор. Кем вы себя ощущаете в большей степени?
Конечно же, архитектором. Директор департамента – должность очень ответственная, административная и связана с колоссальным спектром задач, в том числе, по взаимодействию с другими департаментами горадминистрации для получения результата и выполнения в срок тех задач, которые перед нами стоят. А у главного архитектора помимо этого глобального процесса есть еще параллельный, который связан с городом именно как с живым, постоянно меняющимся организмом, обладающим многими векторами – генпланом, зонингом, стратегией развития.

Некоторых векторов у города нет (нет даже таких базовых документов как новый генплан и зонинг – ABCnews).
А так всегда, векторы выявляются каждый день. Для примера: возьмем квартиру. Мы сами все в ней придумали, сформировали, расставили мебель. Но стены были построены ранее, и функциональные зоны были определены прежде. Так вот, мы выходим из квартиры и попадаем на лестничную клетку, затем в подъезд, затем на улицу, затем идет квартал и так далее. И я считаю, что нужно выходить за рамки своей квартиры и наводить порядок за ее пределами, входить в диалог с соседями, с обществом, чтобы наводить порядок во дворе, затем с общественностью и потом с городом. Вектор становится все шире, а задач – все больше.

И как вы намерены решать эти обширные задачи в условиях очень ограниченных полномочий?
Вы абсолютно правы, что полномочия ограничены. Нам нужно менять законодательство, и в этом векторе у нас уже начинается работа. Потому что это невозможно сделать в течение одного дня.

Можно детальней? Какая именно работа?
Для начала нам необходимо вернуть рассмотрение всех объектов на рассмотрение градсовета. Я считаю, что это необходимо делать обязательно, потому что лицо нашего города – это здания и сооружения, которые его формируют.

Эта задача требует внесения изменений в закон «О регулировании градостроительной деятельности». Есть необходимое лобби для этого?
Есть желание.

Ваше личное или все же есть поддержка?
Смотрите, когда есть правильные и очевидные инициативы, когда ты смог аргументированно их донести и тебя услышали, то пока я не встретил ни одного человека, который бы возражал против того, чтобы вместо панельных 25-этажных страшных безликих зданий и сооружений появлялись бы дома, которые не были бы похожи друг на друга, у которых были бы свои особенности, выраженные в архитектуре, которая более человечна. Мы в первую очередь формируем городскую среду. Поэтому с кем бы я ни проговаривал такие инициативы, никто не говорил, что этого делать не нужно. Да, есть отдельные территории, где необходимо решать острую проблему жилья, особенно социального, учитывая происходящие на востоке страны события. На сегодня город не только нуждается в реновации территории и решении социальных проблем, он нуждается в глобальном переосмыслении.

Тут хочется спросить вас об идее, предложенной, в частности, в проекте опорного историко-архитектурного плана, о вынесении центра города на какое-то новое место. Как вы к ней относитесь?
В чем основная стратегическая проблема Киева? В миграции населения между правым и левым берегами. У нас ужасные показатели по соотношению мест проживания людей и мест труда. Просто вынос административного центра не решит эту проблему. Нам необходимо создавать административные и культурные центры, рассредоточенные по всему городу, причем максимально нагружать левый берег. Речь идет о тех же предложения мест труда, торгово-развлекательных, офисных, административных центрах. Я из тех людей, кто убежден, что спальные районы должны прекратить свою спальную жизнь, они должны зажить жизнью полноценной. Мало того, я считаю, что они должны с большей силой насыщаться культурной инфраструктурой. Нужно не концентрировать все на правом берегу, который является самодостаточным и которому уже тесновато, а наоборот – развивать инновации на левом берегу. Это огромный комплекс мероприятий, который должен включать в себя порядка 20 направляющих, таких как перехватывающие хабы, узловые станции и крупные паркинги на окраинах для людей, приезжающих из пригорода, чтобы они могли оставлять там свои машины и с удовольствием пересаживаться на общественный транспорт. Для этого нужно решить проблему общественного транспорта, чтобы он ходил четко по расписанию. Для этого нужно освободить выделенную полосу движения. Для этого нужно решить проблему с парковкой личных авто жителей центральной части города. Это такая вереница проблем, решение которых в комплексе даст хороший результат. Кстати, решать их эффективно поможет в том числе взаимодействие города с областью.

Это взаимодействие, оно уже есть?
Это задача номер один – стратегии и направления развития городов по транспорту, инфраструктуре, обеспечению должны совпадать и коррелироваться с соседями.

О чем речь?
Например, ключевые развязки и выезды из города, которые всегда перегружены в по вечерам пятницы и воскресенья. Это нагрузка и на город, и на область, значит, затрагиваются интересы обеих сторон и решать проблему нужно сообща. Еще более конкретный пример – одесское направление. Там на территории Киева находится Голосеевский национальный природный парк. У города есть большая нужна в создании в этом направлении новой развязки и магистрали-дублера, выходящей на Окружную дорогу и способной разгрузить существующий выезд на Одесскую трассу. У нас есть отстойники метрополитена, которые занимают 10 га земли в этом же районе. С чем мы сталкиваемся на сегодня: поскольку не было диалога, область разработала и утвердила генплан с развязками, которые, в принципе, никто со стороны Киева и не видел. Когда мы столкнулись с этой проблемой, я пригласил всех, чтобы решить проблему. Объяснил, что нам перекроили парк национального значения, затронули наши интересы. А мне в ответ говорят: «Извините, так мы же отдали вам землю под депо метрополитена» (речь идет о проекте строительства электродепо «Теремки» — ABCnews). Так и рождается диалог, в котором каждый отстаивает свои интересы и благие намерения. Только в диалоге мы пришли к мнению, что развязка может изменить конфигурацию, что можно не затрагивать глобально интересы местных землевладельцев и т.д. Нам нужно постоянно находиться в движении, чтобы решать эти задачи.

Кто такие «мы»?
«Мы» — это город, это все структурные подразделения КГГА, которые должны работать в полной взаимосвязи.

Давайте вернемся на левый берег, где уже через полгода пройдет «Евровидение». Что нужно сделать и что будет сделано?
У нас есть шесть месяцев, чтобы навести порядок в городе. Люди, которые приедут к нам в гости, будут рассказывать о нашем городе по увиденной ими картинке. Наша задача – создать эту картинку. За шесть месяцев мы не построим новые станции метрополитена и не решим другие глобальные проблемы. Но мы должны максимально отработать со всеми застройщиками, архитекторами и при участии общественности все рекреационные зоны, такие как Почтовая площадь или набережная на Никольской Слободке.

Сейчас на Никольской Слободке нет ничего, кроме крохотного кусочка пляжа. Вы считаете, реально до мая построить там набережную?
Уже многое для этого делается, думаю, в скором времени все это увидят. Уже есть концепция и это реально сделать. Может быть, не все, как будет намечено, потому что масштабы глобальные.

Есть там и две другие заметные проблемы: бесперспективный долгострой здания Госснаба и текущий проблемный проект ЖК «Солнечная ривьера» корпорации «Укрбуд». С ними что делать будете?
Это все должно решаться в комплексе. Относительно застройки («Солнечной ривьеры» — ABCnews) я пока сказать ничего не могу, потому что идут переговоры. Скажем так, давайте разделять две вещи: если мы говорим о набережной, она нужна городу, то мы должны просто забыть про все недострои и аккумулироваться на достижении этих целей. То есть, создать там полноценную велосипедную инфраструктуру, полностью безбарьерное пространство, чтобы мамы с колясками могли приходить туда и отдыхать, создать зоны активного спортивного отдыха. Нужно максимально дать этой территории новую жизнь. Есть концепция, и она касается территории, которая растягивается далеко вдоль Днепра (имеется в виду левый берег реки Десенки – ABCnews), но будем идти постепенно и поэтапно. Надеюсь, что к 1 мая мы уже должны видеть какие-то результаты. Во всяком случае, намерения такие есть, работа с нашей стороны ведется, переговоры ведутся, материалы проектировщиками готовятся. Запущен действительно большой комплекс работ.

Чтобы успеть реализовать эти и другие планы нужны рабочие руки. Насколько я знаю, в департаменте сложилась нехватка кадров. Насколько остро стоит проблема и как будете ее решать?
Действительно, сейчас нам нужно кадровое усиление на 20-30%. Нам нужно освободить руки и головы, нужны люди, которые делали бы большой объем технической работы. Помимо этого, все документы нужно максимально перевести в электронный вид, что уберет ручное управление, уберет непосредственный контакт с заказчиком и, соответственно, коррупционную составляющую. Освободившиеся рабочие руки смогут заниматься градостроительной документацией, опорным историко-архитектурным планом, зонингом, разработкой ДПТ. Как только нам удастся перевести все в электронный вид, человеку не нужно будет писать 500 запросов, ему достаточно будет кликнуть на карте мышкой и получить всю информацию об участке. Тогда у всех отпадет желание бороться, идти против системы, придумывать какие-то схемы.

Это будет когда?
Ой, очень надеюсь, что в светлом будущем.

А поконкретней?
Это сложный процесс, по которому мы идем путем проб и ошибок. Он должен вместить в себе все, чтобы результат был простым. Регуляторный документ поможет любому человеку, включая инвестора, не просто фантазировать о своих намерениях, а потом их добиваться, а сразу видеть, что и где может быть.

Хотя бы примерно, сколько это может занять?
Годы. Потому что мы не можем взять готовую программу, включить ее у себя, за два месяца прости курс и работать на ней. Нет, мы должны ее создать. Это большой объем работ. Мы этим уже занимаемся и я хочу ускорить процесс, и в ближайшие годы мы уже получим продукт.

Есть у меня и вопрос по зарплате главного архитектора, которая составляет 6,8 тыс. грн. Вы считаете эту сумму достаточной?
То, что это ненормально – это факт, это априори неправильно. Все, кто говорят, что размер зарплаты не имеет значения, кривят душой. Любой нормальный человек никогда не скажет, что для меня неважна зарплата. Важна, но я надеюсь, что это вопрос не только мой. Не будешь же каждый день приходить и просить «повысьте мне зарплату, повысьте мне зарплату». Тут должен быть комплексный подход, который будет касаться не только главного архитектора, а вообще госслужащего. Во всем мире существуют прозрачные и понятные системы оплаты труда госслужащего. Я не знаю, будет идти это через гранты или через премирование, но это должно быть.

Сколько, по-вашему, должна составлять достойная оплата труда, допустим, руководителя департамента КГГА?
Скажем так, я убежден, что зарплата госслужащего не должна быть меньше, чем 2-3 минимальные зарплаты тех людей, которые обращаются к нему за админуслугами.

Следующий кадровый вопрос. Сейчас у вас есть два зама, причем у Анны Бондар в свое время вы были в подчинении. Оставите команду, будете ее менять, дополнять?
Дополнять, конечно, дополнять. Я – командный игрок, мне важно, чтобы механизм заработал как часы. Учитывая мой опыт проектирования, я могу себе позволить подсказать что-то коллегам, быть полезным в решении локальных конфликтов. Это помимо того, что я в департаменте останавливаю какие-то процессы, которые мне категорически не нравятся – я могу прямо об этом заявлять и стыжу при этом архитектора, который боится заявить об этом инвестору.

Как долго вы намерены работать на новой должности?
У меня нет ни рамок, ни дедлайнов.

Вам хотелось бы остаться здесь подольше?
Неправильная формулировка. Если будет работать команда, будет результат и я увижу развитие процесса, мне бы хотелось быть на пике этого всего. Просто оставаться в этом кресле подольше – это мне вообще не интересно. Мне важен процесс развития. Я молодой человек, у меня энергии и сил – о-го-го сколько.

Источник

Напечатать эту запись Напечатать эту запись
Резонанс 23.09.2016 10:34.

Размещено в: Актуально, Культура, Новости.

Ответить

Фотогалерея